Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»

Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»

Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»В городе Троицке есть молекулярно-биологическая лаборатория «Биоспарк», где работают необычные люди. Они двигают науку, изобретают технологии, которые меняют жизнь. А параллельно мечтают, ищут смысл жизни, шутят, подвозят жен на работу… Один из них — Александр Меркель, научный сотрудник ИНМИ РАН им. Виноградского и по совместительству генеральный директор ООО «Биоспарк». Александр любезно приоткрыл мне тайны микробиологии, рассказал о своем взгляде на образование и коммерциализацию знаний. И поделился тем, как ученые мужи проводят досуг.

Привычным жестом Александр прикладывает карточку к датчику и открывает перед нами белую дверь. Включает свет и тщательнейшим образом вытирает ноги об коврик.

— Проходите, располагайтесь, — говорит дружелюбно. — Нужно решить один вопрос, и мы начнем, хорошо?

Пока Александр ведет телефонные переговоры, осматриваю его рабочее место. Удивительно органично здесь уживаются и офисная зона, и лабораторная. Внимание притягивают стеллажи с пробирками и колбами, микроскоп в чехле, приборы и приборчики, о назначении которых можно только догадываться. В этом openspaсe начальник трудится вместе с командой.

— Офисная часть не мешает лабораторной. С болезнетворными микробами здесь не работают, так что все это допустимо, — поясняет Александр, переобуваясь.

Стол человека из науки ничем не отличается от других: компьютер, бумаги, стикеры. Разве что на стене перед глазами висит шифр для гуманитариев: таблица сочетаний нуклеотидов, кодирующих ту или иную аминокислоту.

— Вам не будет мешать, если я иногда буду отвлекаться и что-то делать?

— Нет, что вы, мне будет интересно увидеть, как вы работаете.

— Тогда приступим?

— С удовольствием. Расскажите, пожалуйста, про место вашей работы. Чем «Биоспарк» отличается от других лабораторий?

— Главной целью ее создания было получить платформу для коммерциализации разработок Института микробиологии РАН. Институтские исследования не загружают лабораторию полностью, инфраструктура открыта для выполнения научно-исследовательских работ по техзаданию заказчика. К нам можно обращаться с любыми задачами в области биологии, и мы постараемся их решить. В результате происходит двоякое действие. С одной стороны, эти исследования обеспечивают полную занятость инфраструктуры, ее самоокупаемость. С другой, мы рассчитываем, что некая часть заказчиков будет с рынка, с производства, и выполнение поставленных ими задач позволит нам создать новые направления развития, стартапы. Конечный смысл проекта в том, что «Биоспарк» — это не стартап, это инфраструктурная платформа для развития стартапов.

Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»

— Чем в этой структуре занимается генеральный директор?

— На самом деле, всем, — исследователь глубоко вздыхает. — И оформлением документов, и бухгалтерией, и непосредственно работой руками. Я не работаю по нормированному графику. Мой четверг может не походить на понедельник. И даже на четверг следующей недели. Открываю ежедневник, составляю план на неделю и стараюсь следовать ему: провести нужные встречи, найти время на работу руками, в лаборатории. Мы функционируем не так давно, полгода, и на данный момент основная проблема — персонал. Точнее, его отсутствие. Людям нужно платить, а денег едва хватает на оплату счетов. Сейчас стажеры подтянулись, их обучаю.

— А как насчет государственной поддержки?

— Пока у нас нет государственных грантов. Но мы надеемся, что будут. Основное количество заявок еще на рассмотрении, так что о нашей успешности в этом плане судить рано.

— Ваши стажеры — студенты. Что вы можете сказать об университетском образовании, оно дает необходимые компетенции для работы в лаборатории?

— Я не так давно учился сам, шесть лет назад. Университет для меня — это место, где ставят мозги в плане кругозора, глубины анализа, дают теоретические знания. В МГУ (альма-матер героя — прим. авт.) с этим порядок. Существенный минус технического образования в России — оборудование. К дорогой технике неохота студентов подпускать. Основной поток обучается на том, на чем не жалко: стеклянные пипетки, старые микроскопы, позапрошлый век, в общем. Однако научить обращаться с новым оборудованием не проблема, вуз должен прививать культуру работы в лаборатории. Гораздо проще работать с человеком, который понимает, что да как. Что есть ламинарный бокс и сколько это — десять микролитров жидкости. Но нельзя не сказать об очевидном плюсе. Мы не страдаем западной болезнью слишком узко заточенных специалистов. Бэкграунд российских кадров позволяет одному человеку выполнять задачи, которые лежат на междисциплинарном уровне. Повсеместная выдача вузами международных дипломов, на мой взгляд, лишь облегчает утечку мозгов из России, никакой другой пользы от нее нет. Если вдуматься, зачем человеку диплом, который признают за границей? Чтобы легче было уехать. А для уехавших недавно образуется проблема: разыскать свободную нишу. Медом уже нигде не намазано.

— Воду в вино превращают только в притчах, а научный интерес в монеты — это реальное превращение?

Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»— Компетенции, которые специалист нарабатывает в процессе написания диссертации, научных статей, связанных с его полем научных интересов, позволяют работать и в других сферах. Например, моей коллеге Ольге Подосокорской было интересно выделять микроорганизмы, которые разлагают полимеры (целлюлозу, сложные белки). Со стороны производства к нам поступила задача: выделить микроорганизм, который мог бы без вреда для окружающей среды разлагать птичьи перья. Птицефабрики отказываются от сжигания, которым пользовались ранее, из-за штрафов надзорных служб и невыносимого смрада. Ольга заинтересовалась и взялась за эту непростую задачу. Можно обозначить уровень сложности этой задачи как «state of art». Это не формализованная задача, в ней есть место для творчества исследователя. Результат я даже наглядно показать могу! — из холодильника Александр достает две колбы и продолжает рассказ. — Здесь находится культуральная жидкость — вода, снабженная питательными веществами. И, собственно, перо. Как мы видим, перо сохранило целостность. А сюда… — слегка взбалтывая прозрачную жидкость во второй колбе, с энтузиазмом говорит микробиолог, — был посеян специальный микроорганизм. Жидкость была проинкубирована при семидесяти градусах в течение двух суток. Итог — перо полностью разложилось. Полученную биомассу можно использовать для удобрения почвы, так как она богата органикой. Как вы понимаете, подобных примеров коммерциализации наших компетенций как микробиологов не один и не два. «Биоспарк» — это место, где мы разрабатываем технологии, делаем самые первые шаги к реализации стартапов.

— У микроорганизма есть имя?

— Есть, но это коммерческий секрет. Да и не помню я его…

— Какие человеческие качества помогают вам в работе?

— Аккуратность, пожалуй. Люблю, когда чисто, когда все работает так, как задумано. В плане четкости, продуманности я — немец.

— Что вы делаете, помимо работы?

— Исходя из экономии времени и экономии ресурса глаз, я книжки не читаю. Я их слушаю. В основном это книги на английском языке. Таким способом я повышаю уровень знания языка. Начинал с простого, переслушал всего «Гарри Поттера» и «Хроники Нарнии», например. На таких книгах удобно учиться, потому что язык изложения простой. Теперь предпочитаю слушать книги из серий, в духе «Сто лучших книг двадцатого века». Зачастую что-то из фантастики или фэнтези. А вот философское эссе «Игра в бисер» Германа Гессе на английском осилить не смог. Заворотов много, дается сложно, зато послушать на русском было весьма приятно. С театрами и выставками сложнее. Не хожу почти никуда.

— А хочется?

— Хочется. Да и жена жалуется… Но я завишу от работы, осенне-зимний период всегда выдается плотный, летом полегче найти время. Неправильно это, конечно… Нужно просвещаться и в этой сфере, отвлекаться иногда.

— Куда ученые ездят в отпуск?

— Дело в том, что у меня часто бывают деловые поездки. В этом году по работе я ездил в Геленджик, на Курильские острова, в Санкт-Петербург два раза. Еще и в отпуск куда-то ехать не хочется.

— И что тогда делать?

— Люблю проводить время на природе, общаться с друзьями. Ездить на вылазки дикарями, с палатками. В связи с этим экспедиции, когда мы собираем образцы, частично воспринимаю как отдых. Не от работы вообще, а от лабораторно-офисной деятельности. Предпочитаю активный отдых, много катаюсь на велосипеде, занимаюсь волейболом. Бывает, что и за компьютером сидишь-тупишь, не без этого.

— Засиживаетесь в «Фейсбуке»?

— У меня нет аккаунтов в соцсетях. Были, но в какой-то момент стало жалко времени, на которое там залипаешь. Хотя нет, вру, я есть в сети Researchgate. Это специализированная сеть для ученых, но общение там минимизировано.

— Есть стереотип о том, что научные сотрудники работают за идею. Следуя мечте, действительно приходится приносить достаток и комфорт в жертву?

Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»— Если не сидеть на попе ровно, а двигаться, отслеживать современный уровень развития науки, быть в курсе, развиваться, читать профессиональную литературу, ученый может жить достойно. К примеру, Российский научный фонд, Российский фонд фундаментальных исследований дают немаленькие гранты. Правда, небольшому количеству людей. Тем, кто себя зарекомендовал в науке, написал несколько толковых трудов, регулярно пишет статьи. Наука обрела те объемы, когда необходимы формальные признаки эффективности. У нас внедряется западная система, когда финансирование зависит от количества и качества публикаций. Если ты ничего не пишешь, ты неэффективен, ты ничего не делаешь. Даже если ты что-то делаешь. Если так судить, то Эйнштейн, автор пары статей, не особо эффективный ученый. То есть это не самый объективный метод оценки эффективности, но ничего лучше еще не придумали. Если хорошо работать, писать статьи не в российские, а в западные высокорейтинговые журналы, с большой долей вероятности будет и финансирование, и достойная зарплата. Отчасти поэтому мой выбор — микробиология. На втором курсе мы определялись с базовой кафедрой. Я обошел все кафедры биофака, попытался реально оценить возможности и перспективы. На микробиологии порадовали прикладные гранты, возможность быть востребованным специалистом. К тому же туда пошли учиться почти все мои друзья!

Название статьи: Александр Меркель: «Если не сидеть на месте ровно, ученый может жить достойно»
Источник: Эксперт Online совместно с «Русский репортер»
Ссылка: http://expert.ru/2014/12/22/aleksandr-merkel-esli-ne-sidet-na-meste-rovno-uchenyij-mozhet-zhit-dostojno/ Автор: Ангелина Троць
Фото: Алена Лобанова
Дата: 22 декабря 2014