Журнал «Русский инженер»: интервью Дениса Ковалевича о подходе НЦ «Техноспарк» к инженерной деятельности

Журнал «Русский инженер»: интервью Дениса Ковалевича о подходе НЦ «Техноспарк» к инженерной деятельности

1Троицкий нанотехнологический центр «Техноспарк», который занимается созданием новых бизнесов, отличает особый подход к инженерной деятельности. Идеологом редкого пока в России отношения к инженерам является Денис Ковалевич — серийный технологический предприниматель, акционер и генеральный директор Нанотехнологического центра «Техноспарк», член межведомственной комиссии по технологическому развитию Совета при Президенте по модернизации экономики и инновациям. Чтобы узнать, в чем заключается работа с инженерами по-троицки, наш журналист побывал в наноцентре.

Искры одного пламени

Сначала – экскурсия по территории. По задумке создателей Троицкого нанотехнологического центра «Техноспарк» (от англ. spark – искра, вспышка) в его корпусах компании должны были заниматься конкретным делом — инновационными разработками, нацеленными на организацию будущих производств. Так оно и получилось — в новом центре вот уже четвертый год создают бизнесы сразу по нескольким направлениям: прикладные лазерные технологии для медицины и промышленности, новые материалы (включая композитные материалы, оптические покрытия, искусственные алмазы), электроника, а также приборостроение, промышленный дизайн и прототипирование.

В корпусе «Альфа» находятся Фабрика промышленного дизайна, генетическая и биологическая лаборатории, производство искусственных алмазов, оптических покрытий, лазерный инкубатор и другие компании. Здесь мы увидели в работе, например, первый в России лазерный 3D принтер, сфокусированный исключительно на печати эндопротезов из титанового порошка. Такая печать позволяет не только индивидуализировать форму, например, коленной чашки, но и добиться уникальных физико-механических свойств, максимально приближенных к характеристикам природной костной ткани, то есть такие протезы хорошо приживаются в человеческом теле, без проблем прорастают нервными волокнами.

БрейВо второй корпус — «Бета» — практически целиком занят компанией TEN FAB. Это открытое контрактное производство с высокоточной металлообработкой. Оно выполняет заказы как проектных компаний наноцентра, так и сотен сторонних заказчиков. Так, для компании «Оптосистемы» здесь создаются компоненты оборудования для лазерной хирургии глаза, а для стартапа Ронави – корпуса и детали механизмов роботов-погрузчиков. Из дверей фаба вышло и несколько городских достопримечательностей — крупные металлические буквы ТРОИЦК с трафаретными надписями на въезде, солнечные часы и навигационные указатели на главном пешеходном бульваре города. Высокоточное оборудование компании, способно изготавливать уникальную продукцию только под руководством инженера, специалиста с высшим образованием.

Мы проходим в третий корпус наноцентра, запущенный в прошлом году. Здесь занимаются композитами. Подходя к огромной брейдинговой машине мы как будто оказываемся в лаборатории Тони Старка. Даже робо-рука на месте — она бережно поправляет композитные нити, которые заплетает машина, придавая им нужную форму. Но выходит из-под нее не костюм Железного Человека, а современные композитные рукава, которые после заливки могут стать чем угодно — от хоккейной клюшки до крыла самого современного самолета. Примечательно, что именно здесь были сплетены композитные арочные элементы открытого недавно в Ульяновской области автомобильного моста. После изготовления их скатали в компактные рулоны (не даром такая технология называется «мост в рюкзаке») и отвезли на место строительства, где внутрь отвердевших композитных арок был залит бетон.

В ходе экскурсии по Техноспарку нельзя не обратить внимания на кипящую рядом стройку. Это возводится еще один корпус наноцентра — Российский центр гибкой электроники, где только «чистые комнаты» будут занимать площадь около полутора тысяч метров. По словам Дениса Ковалевича, компании наноцентра разрастаются так быстро, что девелопер, строящий корпуса под новые производства, с трудом успевает за темпами его роста.

 Ковал«Мы растем быстрее остальных…»

Четыре года назад Денис Ковалевич принял решение полностью посвятить себя созданию и развитию наноцентра и покинул топовые управленческие должности в Госкорпорации «Росатом» и инновационном центре Сколково. Задача, которую он поставил перед собой и своими партнёрами – запустить серийное производство технологических компаний. Сегодня, по его словам, их в наноцентре уже сто на разной стадии зрелости – по сути это уже «конвейер бизнесов». Цель наноцентра – их вырастить и продать.

Давая интервью журналу «Русский инженер», он вначале с улыбкой заметил:

«Мы — частно-государственная компания, общество с ограниченной ответственностью, бизнес. У частных учредителей «Техноспарка» 51 процент в компании, а у нашего главного партнёра — Фонда инфраструктурных и образовательных программ «Роснано» — 49%. При этом с самого начала нашей деятельности управление и развитие наноцентра находится в зоне ответственности частных акционеров, то есть за бизнес отвечаю я и мои партнеры».

Несмотря на то, что «Техноспарк» по сути своей деятельности является венчурным строителем — то есть сам создает и растит компании, в которые вкладывает инвестиции, а не даёт гранты или не сдает квадратные метры арендаторам как Сколково или обычный технопарк – в силу высокой плотности стартапов на площадке «Техноспарка» и темпов их роста Ассоциация кластеров и технопарков присвоила ему в прошлом году рейтинг № 1 в России среди технопарков.

«Это потому, что у нас самые эффективные проекты, и мы быстрее остальных растем, — поясняет Ковалевич. — Специфика нашей компании в том, что она сама создает бизнес. Наш продукт не лазеры или искусственные алмазы, или композиты, а компании, которые мы, придумываем, выращиваем, растим их лет десять (в стандартной мировой практике растят 25 лет). И потом мы будем их продавать. То есть мы занимаемся серийным технологическим предпринимательством, генерируем новый бизнес, новые рабочие места, в том числе и для инженеров. Естественно наш бизнес не может быть развит без сильного инженерного корпуса».

По словам генерального директора «Техноспарка», уже есть компании, которые «покинули гнездо».

стр«Мы уже продали свои доли в некоторых компаниях, — сообщил Ковалевич. — Среди них — компания по производству медицинских лазерных перфораторов, теперь другие троицкие предприниматели инвестируют в ее развитие. А мы высвободили время и средства для новых компаний. Так воспроизводятся ресурсы в нашем бизнесе».

Все продукты деятельности «Техноспарка», то есть компании, которые он создает, можно разделить на две части: компании продуктовые и компании контрактные, они же инфраструктурные. Цель продуктовых стартапов — создать продукт, начать его производить и продавать.

«Из чуть более сотни созданных нами стартапов примерно 80% являются продуктовыми, — рассказывает Денис Александрович. — При этом спектр тем, которые они охватывают, очень широк. Это логистические роботы, композитные арки для мостов, лазеры для офтальмологии и микромашининга, гибкая электроника, геномика, индустриальная микробиология, эндопротезирование, линзы со специализированными покрытиями, искусственные алмазы…».

Далее Ковалевич привел несколько примеров промышленной деятельности продуктовых стартапов:

«Вот возьмем пикосекундный лазер. Он разработан нашим стартапом Polarus, и предназначен, в частности, для нанесения гравировок — примерно таких, которые делают на обратной стороне айфонов. Наши лазеры уже тестируются в станках, производящимися несколькими китайскими компаниями. Вполне возможно, что очень скоро станки, в которые встроены наши лазеры, будут приобретены тем же Foxconn, который айфоны и производит. Другой стартап «ТехноСпарка» выращивает искусственные алмазы, которые используются в промышленности. К примеру, ими оснащаются бурильные долота, работающие на твердых шельфах, в результате они служат в несколько раз дольше. Кстати, в Троицке впервые в мире много лет назад создавали искусственные алмазы методом гидравлического давления. Мы же их теперь выращиваем в CVD-реакторах».

20% контрактных компаний — это производственные и лабораторные бизнесы, которым запрещено иметь свой продукт. Они только оказывают услуги по производству или по разработке продуктов для других компаний, специализируясь на высокоточной металообработке, композитах, технологиях по обработке поверхности, той же гибкой электронике. К ним обращаются как продуктовые стартапы «Техноспарка», так и любые другие компании с рынка.

«На сегодняшний день в портфель любой контрактной компании примерно 30% заказов поступает от наших стартапов, а 70%, – с открытого рынка, — продолжает знакомство с «Техноспарком» Ковалевич. — К примеру, у нас есть большая компания, занимающаяся прецизионной металлообработкой, то есть изготовлением любых металлических деталей в рамках определенных размеров и типов металла. И есть много приборостроительных стартапов. Чтобы такой стартап смог очень быстро сделать прототип или выпустить мелкую серию, ему либо нужно для себя покупать все оборудование для металлообработки, и тогда стартап становится супердорогим, либо искать на рынке тех, кто окажет соответствующую услугу. Он заказывает все необходимые части своего продукта в контрактной компании.

Во-первых, она всегда находится рядом, что ускоряет процесс, а во-вторых, продуктовый стартап ничем не рискует, передавая свои чертежи, поскольку, как я говорил ранее, в контрактной компании действует запрет на наличие своего продукта. Сейчас «Техноспарку» почти четыре года, а это значит, что большинство продуктовых стартапов дошло максимум до середины своего жизненного цикла в нашем венчуростроительном процессе. Я поясню. Сегодня средние сроки строительства materials-based стартапов в мире — 15–20 лет. Наша задача сократить этот срок минимум в два раза до шести – восьми лет. Для контрактных же компаний бизнес начинается сразу. Им важно пройти кривую обучения, освоить технологию и работать, повышая маржинальность бизнеса. Поэтому для них ключевым параметром является скорость достижения самоокупаемости и выход на экспортный паритет».

По словам Ковалевича, в прошлом году оборот всех компаний «Техноспарка» составил 260 млн рублей, в 2017-м должен превысить 350 млн. На 70-80% это оборот контрактных компаний, которые уже оказывают услуги, зарабатывают и выходят на точки самоокупаемости, после чего начинают генерировать прибыль и постепенно возвращать вложенные в них инвестиции.

Кто он, идеальный инженер?

ЧБВ «Техноспарке» в ста компаниях трудятся в цехах и в удаленном доступе 250 сотрудников, из которых примерно 200 инженеров. Поскольку в наноцентре сто компаний, то инженеры могут одновременно работать в нескольких из них, переходить. Чаще это происходит тогда, когда одна компания начинает расти быстрее другой и нужно не теряя времени поддержать этот рост человеческим капиталом.

Потребность «Техноспарка» в инженерах будет расти по экспоненте и уже сейчас понятно какие именно специалисты будут востребованы:

«Даже без увеличения наших темпов роста за последний период, через пять лет у нас будет работать, как минимум, тысяча инженеров, — уверен Ковалевич. — Поэтому я могу спокойно публично говорить о тех требованиях, которые мы предъявляем к инженерам, технологам, разработчикам и дизайнерам. Мы очень четко и жестко разделяем их функции и функции предпринимателя. Сейчас многие считают, что инженер должен быть и предпринимателем, на эту трансформацию направленны все известные мне акселераторы, инкубаторы, тренинги, гранатовые программы и так далее. Я убежден, что это самое худшее, что можно сделать с инженером. Инженер на любом предприятии сейчас теряет до 90 процентов времени на вторичные вещи. А он должен заниматься лишь инженерной деятельностью, в которой есть своя специализация, свои нормы и затраты. Инженер в «Техноспарке» должен фокусироваться только на выполнении технологических задач за счет быстрого наращивания своих знаний и практических навыков, и делать за месяц ту работу, на которую у других уходит год. Это чрезвычайно важно в нашем бизнесе. Ключевой момент – скорость. Инженер должен постоянно углубляться в свой предмет, тогда и будет хороший результат его работы. Есть известное правило десяти тысяч часов – если человек, в первую очередь инженер занимается чем-то более десяти тысяч часов, он становится одним из лучших специалистов в мире в своей тематике. Вот это и есть наш тип и профиль инженера. Мы ищем людей, которые хотят двигаться вглубь, а не вширь, нацелены на то, чтобы фокусироваться и достигать лучших результатов именно в инженерной, технологической деятельности.

Для нас хороший инженер это тот, который примерно за пять лет работы достиг очень высокого уровня глубины понимания своего дела, а идеальный — который вошёл за этот срок в топ-30 лучших специалистов в какой-то теме во всем мире (Денис Ковалевич: Требования НЦ «Техноспарк» к инженерам). 

Если инженер занимается даже на пятьдесят процентов не своим делом в рабочее время, то своей вершины он достигнет через пятнадцать-двадцать лет. А многие ли у нас инженеры занимаются одной темой столько лет? Если же убрать все лишнее в работе инженера, то необходимые десять-пятнадцать лет он пройдет за пять – семь.

ронРебята, которые у нас занимаются выращиванием искусственных алмазов для разных отраслей промышленности, имеют пока «пробег» два с половиной года. Поскольку раньше они где-то немного занимались данной темой, можно им прибавить еще сто часов, но это несущественно. Занимаясь у нас системно только алмазами, они уже могут дать форы любым специалистам в этой области. Все это входит в жесткий конфликт с системой подготовки инженеров, унаследованной от Советского Союза, где инженеры большинства промышленных предприятий гордились универсальностью, и в результате мы отстали от мирового уровня технологий на десятки лет. Яркие успехи у нас были, пожалуй, лишь в военных и космических отраслях с их жесткой и узкой специализацией и дисциплиной.

Выпускники каких институтов мне ближе? Никаких. Мы их все равно учим работать по-новому, по-троицки. Как правило, к нам приходят те инженеры, которые не смогли устроиться в мейнстрим (англ. mainstream — основное течение, преобладающее направление в какой-либо области деятельности для определенного отрезка времени — прим. «РИ»). И первый вопрос, который мы задаем кандидату на трудоустройство, звучит так: «Вы действительно хотите быть инженером или вы хотите постепенно уйти от инженерной деятельности и стать менеджером, управленцем, предпринимателем?» Если инженер отвечает утвердительно на вторую часть вопроса, то мы ему говорим, что он нам не подходит.

Напоследок еще раз скажу, что выращивание новых компаний с нуля – это длительный процесс, по крайней мере, это шесть-семь лет в тех областях, в которых мы работаем, но чаще на это уходит существенно больше времени. Столько же занимает и достижение инженером нужной глубины и специализации инженерного труда. Поэтому потенциальным сотрудникам я говорю: если вы, как и мы, операционно планируете свою жизнь на восемь-десять лет, если вас в большей степени привлекает глубина, а не универсальность инженерной работы, то мы наверняка сможем стать с вами надежными и долгосрочными партнерами».

Открытые уроки о будущем

В «Техноспарке» работают специалисты со всей России — две третьих не жители Троицка.

шо«Троицк объективно сегодня не может быть «чистым наукоградом», полу-закрытым инженерным городом, каким он являлся тогда, когда я здесь учился в гимназии, — говорит Ковалевич. — В этом смысле наш бизнес на может рассчитывать только на локальные кадровые возможности. Но проблема с инженерами гораздо шире – их чертовски трудно найти не только в Троицке, но и где бы то ни было в России. Поскольку мы более менее знаем, как будут расти наши компании, мы много работаем с очень молодым возрастом. Мы фактически занимаемся профориентацией и обучением школьников — ежегодно 2,5 тысячи детей из новой и старой Москвы проходят через наш наноцентр. Многие из них согласно нашим ожиданиям через десять лет придут к нам работать. Мы проводим для учащихся школ экскурсии, мастер-классы, летние школы. В этом году была организована летняя школа по композитам и даже по технологической журналистике — это совместный проект с Московским государственным педагогическим университетом. С гимназией Троицка, у которой есть возможность приобрести оборудование для обучения, проектируем новый инженерный класс по композитам. Инженеры «Техноспарка» несколько часов в неделю будут вести в этом классе занятия».

У Ковалевича расчет прост: если «Техноспарк» продолжит расти теми же темпами, то уже через пять лет в его стенах будут работать не 100, а 300 компаний. Не двести инженеров, а тысяча или больше. И дальше только по нарастающей. Чтобы найти столько работников, в том числе и инженеров, нужно их готовить сегодня из юных и еще «не испорченных» разными заманчивыми, но пустыми обещаниями, ребят.

Когда в июне этого года в наноцентр приезжал Анатолий Чубайс, его пригласили на открытый урок, который шел прямо в цехе — два десятка будущих инженеров и технологических журналистов со всех уголков России обучались в летней технологической смене. Школьники сами придумали и рассчитали конструкцию моста, и на открытом уроке обсуждали вопрос реализации своего изобретения, а журналисты писали репортаж об этой работе. Макет моста был сделан в масштабе 1:5000. После защиты проекта юные проектировщики вручили Анатолию Борисовичу подарок – сделанные ими накануне часы из углеродного композита, а он в свою очередь поблагодарил юных инженеров и технологических журналистов за старание и правильный выбор профессии.

Кстати, наноцентр «Техноспарк» начал открытый диалог с инженерным сообществом Троицка и формирование Троицкой Сети Инженеров. Первым шагом в этом направлении стали организованные наноцентром лекции ученого и историка Владимира Воловика «Очерк истории конструктивного мышления» для тех, кому интересна не только предметная работа, но и то, как они мыслят. Видеозапись этих лекций в двух форматах – для взрослых и для школьников – можно посмотреть на сайте наноцентра.

Есть и еще одна пока не раскрытая в нашей стране тема. Это лизинг инженеров — один из самых быстрорастущих в мире секторов инфраструктурного бизнеса.

Денис Ковалевич — один из тех, кто всецело поддерживает это направление: «Стартапу услуги многих инженеров нужны лишь на ограниченное время — от нескольких месяцев до нескольких лет, поэтому венчуростроителю во всех смыслах выгоднее взять нужного специалиста взаймы у технического центра для выполнения конкретной задачи. Выигрывает от такого типа сотрудничества с предпринимателем и сам инженер, который может в рамках своей базовой специализации принимать участие в разных проектах по своему профилю, что, вне всяких сомнений, увеличивает глубину его знаний».

Но об этом подробнее в следующих наших выпусках…

Источник: Журнал «Русский инженер» №3 (56), сентябрь 2017
Автор: Людмила Богомолова
Фото: автора и пресс-службы НЦ «Техноспарк»
Дата: 23 октября 2017 г.